Недавно я усвоил простую формулу для преобразования некоторых дат от «сотворения мира» в христианское летосчисление. Нужно убрать семерку слева, затем вычесть 8 и прибавить 1500. Например,
7123 => 1615Не трудно заметить, что, если убрать тысячелетия, отсчет ведется от 1492 г., который при таком подходе можно принять за нулевой.
Появление лишних 7000 лет связано, скорее всего, с искусственным удлинением истории, потребовавшимся римским папам для решения некоторых политических и идеологических проблем (подробности см., напр., у Александра Таманского). Объяснили это просто: Бог, мол, создал мир за 7 дней, а у него каждый день продолжается 1000 лет. Остается лишь наполнить эту избыточную “божественную неделю” фейковыми событиями. Гораздо интереснее другое: почему именно 1492-й год принят за начало отсчета? Почему, например, в древнерусских летописях 1615-й год обозначался как «123-е лето Господа нашего»? Какого такого Господа? Тут явно имеется в виду не Иисус Христос, а какой-то другой, видимо, вполне земной правитель, сделавший что-то важное, судьбоносное для христиан.
В 1492-м году случилось 4 ярких события, все они связаны с католическим миром:
- окончание Реконкисты, пришедшееся, кстати, на 2 января, т.е. появился повод праздновать годовщину этого события в начале второго зимнего месяца;
- открытие Колумбом Америки при спонсорстве «католических королей» Испании;
- Родриго Борджия стал римским папой Александром VI;
- падение Энсишеймского метеорита (127 кг, т.е. очень яркого) в густонаселенном районе Римской империи.
Властолюбивый и склонный к территориальной экспансии представитель могущественного клана Борджия вполне подходит на роль «Господа», год восшествия на престол которого мог стать точкой отсчета для летосчисления. Папа Александр VI вел Итальянские войны, нашедшие, судя по всему, отражение в книгах «древнеримского» хрониста Тита Ливия, а также поддерживал колониальное движение на запад (в Америку) и на восток (славянские земли).
Реконкиста (вытеснение арабов и мавров с Пиренейского полуострова) тоже велась под патронажем католической церкви. Недаром тогдашние короли Испании — Изабелла и Фердинанд — были прозваны «католическими». К их правлению, во время которого христиане были избавлены от арабской угрозы, тоже вполне могло быть привязано начало новой эры. Усилить важность момента могло и падение метеорита как небесного знамения, подчеркивавшего божественное происхождение новой власти.
Все эти гипотезы, конечно, слабоваты, но не более абсурдны, чем, например, теория о самопроизвольном заселении восточноевропейских земель славянами в IX — XI веках. Я убежден, что существенные потоки колонистов направились на Днепр, а затем и в Волго-Клязьменское междуречье как раз в начале эпохи Возрождения, потому что эти неприветливые края покорятся скорее не «свободным крестьянским общинам», а колонистам, обладающими мощной поддержкой из метрополии, т.е. тем, кто пришел с добротными орудиями труда и поколениями отточенными технологиями земледелия, а главное — с запасом продовольствия на первое время. В зоне рискованного земледелия страховой фонд зерна пригождался, видимо, не раз во время нередких здесь неурожаев.
Возможен и другой вариант заселения. Постоянно разраставшимся городам Римской империи требовалось много леса, сведение которого вдоль берегов рек — тогдашних транспортных артерий — вело промышленников всё дальше на северо-восток. Там появлялись постоянные фактории. Кто-то из занятых рабов и колонов жил на них годами и, в конце концов, приживался на новых местах. Таким уже не хотелось возвращаться на перенаселенный Запад. А кто-то и вовсе, оттолкнувшись от этих промышленных поселений, шел на пустоши и начинал почти полностью самостоятельную жизнь. Подсечное земледелие вполне позволяло такую перспективу с той оговоркой, что время от времени «оторвавшимся» от факторий колонистам приходилось возвращаться к прежним соотечественникам, чтобы пополнить запасы инструментов и прочих «промтоваров». Но они теперь не получали всё это по разнарядке, а выменивали на собственноручно и независимо от империи выращенный хлеб. Это и была та свобода, которую русские со временем стали ценить больше, чем прежний европейский комфорт. Да, удобств здесь меньше, но зато никакой зависимости от сложной феодальной системы, регламентирующей чуть ли не каждый день жизни.
Эта колониальная людская «эмиссия» из центра Европы столкнулась в Восточной Европе с обитателями, которые заселили эти земли несколько раньше. Во-первых, с финно-уграми, через которых перешагнули почти не заметив, но главное — со степняками, потомками скифов. Последние тоже пришли сюда, скорее всего, из Европы, но в более ранние времена, когда интенсивное земледелие еще не было развито. Им вполне хватало скотоводства.
Земли, которые начали осваивать колонисты из Империи, кочевники считали своими пастбищами, а посему не только оказали сопротивление, но и перешли через некоторое время в наступление, чтобы подавить угрозу колонизации. Все волны нашествий из степей на Европу объясняются в немалой степени этим фактором, хотя со временем он мог смениться и банальным стремлением к грабежу.
Новые житницы на востоке Европы всё в большей степени нужны были Империи по мере того, как она лишалась зерновых плантаций в Африке. Там посевные площади то ли были оккупировали арабами, то ли они сокращались по климатическим причинам. Во всяком случае борьба с кочевниками на «русском» направлении усиливалась, пока не вылилась в «татаро-монгольское нашествие», повлекшее за собой создание компромиссного «русского государства», где агрессивным племенам дань выплачивается в виде должностей-синекур и торговых преференций на условиях признания экономической и политической гегемонии ставленников Империи.
Имея в виду эту схему, легко предположить, что «Господь наш», от года которого велось старое летосчисление, жил в где-то в Италии (в Риме, в Венеции, в Генуе и т.п.) и обеспечивал колонистов товарами из метрополии, а так же, в случае конфликтов с местными племенами, вооруженной поддержкой. Не даром дружинники, описанные в «Слове о полку Игореве» сильно смахивают на римских легионеров.
Кстати, в рамках этой гипотезы прекрасно решается проблема Деда Мороза. Колонистам, а главное — их детям, зимующим в заснеженных краях, какой-то добрый патрон, возможно, носивший фамилию Морозини, присылает из южной метрополии фрукты, расфасованные по мешочкам: яблоки, мандарины, грецкие орехи. Нужно же хоть как-то уберечь детские организмы от авитаминоза, а то северные поселенцы к январю уже еловыми ветками начинают питаться. А если этого патрона еще и звали, например, Николо, то и Санта Клаус сюда прекрасно вписывается. Следует просто поискать подходящие кандидатуры среди римских пап, дожей, итальянских князей и т.п.
Я уже хотел было начать в подробностях изучать биографию Родриго Борджиа на предмет его связей с восточноевропейской колонизацией, как вдруг обнаружил еще одно важное событие, случившееся в 1492-м году. Оказывается, император Римской империи Фридрих III в год открытия Колумбом Америки одержал первую победу над турками в битве при Филлахе. Что удивительно, статьи, посвященной этому, казалось бы, судьбоносному сражению, в Википедии нет! Еще большее удивление вызывает то, что в очень подробной немецкоязычной статье о Фридрихе III (эта статья помечена звездочкой как образцовая) нет даже упоминания об этой битве! Сказано только, что в 1492 году этот император был избран кавалером Ордена Золотого руна.
Использование в русских исторических источниках эпохи Возрождения летосчисления, связанного с событияим католического мира, заставляет в очередной раз задуматься о том влиянии, которое начиная с XV в. оказывала на нашу страну Европа. Итальянское не нужно даже доказывать. Достаточно вспомнить факты, связанные со строительством Московского Кремля. Австрийское исследовано меньше, но тоже, видимо, было довольно сильным. Например, царь Василий III — отец Ивана Грозного — «в договоре от 1514 года с императором Священной Римской империи Максимилианом I впервые в истории Руси назван на межгосударственном уровне императором русов». Неожиданно, правда? Следующим явным «императором русов» станет лишь Петр I, но этот титул он не присвоил себе сам, и не получил «из рук благодарного народа». Российским императором Петра назначил князь-кесарь (цезарь?) Ф. Ю. Ромодановский, который формально был российским подданным. Кто уполномочил его раздавать такие должности русскому царю — я не знаю, но хотел бы выяснить, в отличие от официальной исторической науки, которая на такие «мелочи» просто не обращает внимания.