В своей исследовательской деятельности я в первую очередь руководствуюсь критическим принципом: сведения о прошлом настолько сильно искажены, что начинать восстанавливать события нужно не раньше, чем закончится расследование на тему «Чего быть никак не могло». Официальную версию истории следует растаскивать буквально на отдельные факты-кирпичики. Возможно, из них потом получится собрать что-нибудь более приличное, чем нынешнее фантомное прошлое. Но если уж восстанавливать, то я прежде всего настаиваю на следующих двух принципах:

1. «античность» выдумана, за нее выдают события XIII-XVI вв., если не более поздние;
2. население Восточной Европы — переселенцы, колонисты из Европы Западной;
   No frost-resistant monkeys here! — вот что могло бы быть написано на моем щите рыцаря-альтернативщика.

Если иметь в виду два этих тезиса, то многие факты, сообщаемые традиционными источниками, становятся гораздо понятнее, а малозаметные слова в них обретают дополнительный, зачастую неожиданный смысл. Вот, например, стихотворение Константина Батюшкова «Истинный патриот»:

«О хлеб-соль русская! о прадед Филарет!
О милые останки,
Упрямство дедушки и ферези прабабки!
Без вас спасенья нет!
А вы, а вы забыты нами!» -
Вчера горланил Фирс с гостями
И, сидя у меня за лакомым столом,
В восторге пламенном, как истый витязь русский,
Съел соус, съел другой, а там сальмис французский,
А там шампанского хлебнул с бутылку он,
А там… подвинул стул и сел играть в бостон.

Смысл ясен: знакомый поэта патриот на словах, но с удовольствием пользуется иностранными модными новшествами. Это не удивительно видеть в стихотворении, написанном в 1810 г., когда Наполеон хозяйничал в Европе, а сам Батюшков уже успел к тому времени поучаствовать в боевых действиях против французов. Однако гораздо интереснее здесь «ферези прабабки».

Ферязи — старинная польская и русская одежда, известная с XVII в. Та самая, с длинными, прорезанными рукавами, часто с золотыми полосами петлиц поперек груди. Впрочем, Google выдает по запросу «ферязь» настолько несхожие картинки, что у меня так и не сложилось четкого представления об этой одежде. Очень часто среди них встречается отсылка к картине В. М. Васнецова «Ковер-самолет». Царевич, стоящий на сказочном летательном аппарате, одет, сообщает нам Википедия, именно в ферязь.

Еще меньше ясности с женскими (прабабкиными) ферязями, о которых и идет речь в стихотворении Батюшкова. Возможно, что-то может прояснить вот это описание:

Фе́рязь (ферезь) — старинная русская распашная одежда для мужчин и женщин. Могла носиться как зимой, так и летом. Шилась из бархата, атласа, сукна (тип ткани зависел от уровня достатка заказчика); часто украшались кружевом, золотыми пуговицами, петлями из золотых нитей. Ферязь, сшитая, из простых тканей, служила одеждой для крестьян и стрельцов. Зимние ферязи изготовлялись, соответственно, на меху. В ферязи не было воротника, перехвата в талии; рукава были узкими или могли вовсе отсутствовать. Также до конца XIX века ферязью именовали яркий женский сарафан с продольной лентой и пуговицами спереди, имитирующими застежку.

Примерно в такой одежде изобразил И. Я. Билибин Ярославну на иллюстрации к «Слову о полку Игореве».

Слово ферязь заинтересовало меня потому, что его официальная этимология — «от араб. färäğä» — выглядит явной натяжкой. Точнее говоря, арабское слово уже кажется производным от гораздо более естественного — фрязь, т. е. итальянец. Значит, прабабушки поколения «генералов 1812-го года», к которому принадлежал Батюшков, стремились носить итальянскую одежду, впрочем, как и нынешние модницы. Небольшой подсчет показывает, что если поэт написал вышеприведенное стихотворение в возрасте 23 лет, то ферязи у русских женщин были в ходу еще в третьем десятилетии XVIII в., т. е. в конце эпохи Петра I. Запрещал он, запрещал обычаи старинного быта, а прабабки-то, оказывается, не особо царя-реформатора слушались. Впрочем, та одежда, которую они носили, тоже родом с «вечнозагнивающего» Запада, если мое предположение верно. Та же Википедия сообщает, что ферязи «впервые упоминается в кроильных книгах в октябре 1654 года». Кроильные книги вряд ли пришли в Россию из арабских стран. Гораздо уместнее предположить, что их привезли сюда европейские модистки (в очередной раз отраслевая история не в ладах с «мейнстримовой»).

Похоже, что ферязью в России называлось женское платье, известное в Европе как пелисон, который носили со времен позднего Средневековья. Не исключено, что со временем такая одежда, сшитая с явным избытком ткани, эволюционировала в платья-плиссе. Их особенность — множество складок, более рационально и красиво собирающих материал, изначально предназначавшийся для подчеркивания пышности, богатства.

Эта публикация в Telegraph