Пересматривая на днях в семейном кругу комедию «Астерикс и Обеликс на Олимпийских играх», я обратил внимание на то, что среди персонажей с шуточными прозвищами (Полюбвикс, Консерваторикс, Совсемкукус и т.п.) действуют три героя с настоящими историческими именами: Гай Юлий Цезарь, его сын Брут и греческая принцесса Ирина.
Если считать, что события происходят в древнеримские времена (середина I в. до н. э.), то имя Ирина в фильме — явный анахронизм. Первая византийская царица, которую так звали, появляется в официальных хрониках лишь 850 лет спустя. А вот если принять во внимание гипотезу о том, что «древнеримский» род Агенобарбов (т. е. огнебородых) есть не что иное, как отражение «средневекового» Фридриха Барбароссы — всё очень даже сходится.
В XII в. действительно жила принцесса Ирина Ангелина. Ее отец — византийский император Исаак II Ангел — выведен в комедии как греческий царь Samagas. Русским переводом Салагас, видимо, пытались передать его бесхарактерность, склонность к заключению мира. Это хорошо совпадает с тем фактом, что Византия была вынуждена вступить в союз с участниками Третьего крестового похода — не слишком приятными гостями с запада, чтобы сдержать еще более опасный напор войск Саладина с востока. Кроме того, к Ирине в самом деле сватался сын Римского императора. Правда, не Гая Юлия Цезаря, а Фридриха Барбароссы, и не Брут, а Филипп. В отличие от сюжета комедии, в реальной истории этот брак состоялся.
Филипп, кстати, переводится как «любитель лошадей», что перекликается к конными состязаниями, показанными в фильме.