Юрий Долгорукий, основавший, как считается, Москву (к 1147 году относится первое упоминание об этом местечке, где князь принимал одного из своих знатных гостей) был личностью непростой. Не с психологической, а с исторической точки зрения.

Во-первых, хоть ему и поставлен памятник в современной российской столице аккурат напротив мэрии, о том, что представляла собой Москва в годы правления этого князя мало что известно. Москва — не единственный город, основанный Юрием Долгоруким. Историки относят к их числу также Кострому, Городец, Стародуб, Звенигород, Дубну. Говорить о том, что этому князю принадлежит заслуга основания Москвы можно лишь постольку, поскольку ей «повезло» позднее стать столицей русского государства. Официальная наука к тому же не возражает и против версии о том, что городок этот князь не основал, а отжал у прежнего владельца — боярина Кучки.

Во-вторых, Юрий Долгорукий был князем не только Владимиро-Суздальским, но и Киевским. На берегах Днепра его политические интересы были не менее сильны, чем в междуречье Волги и Клязьмы. Заботясь о заселении дальних, пустынных еще земель, он не забывал отстаивать свои права и в обжитой Юго-Западной Руси, утвердившись в конце концов на киевском великокняжеском престоле в 1155 г. Кстати, гостем, приехавшим к Юрию Долгорукому в Москву в 1147 г., был новгород-северский князь Святослав Ольгович (отец знаменитого князя Игоря). Новгород-Северский — это ближе к Киеву, чем к Москве, так что вряд ли основатель будущей столицы рассматривал свою дальнюю резиденцию всерьез. Он, думается, больше хотел быть участником старой киевской элиты, чем полновластным правителем залесского захолустья. О том, что древняя русская столица была для Юрия важнее северо-восточных княжеств свидетельствует и то, что похоронен он в киевской церкви Спаса на Берестове.

В целом сведения официальных источников о Юрии Долгоруком производят впечатление чего-то смутного. В них можно увидеть попытки увязать отечественную историю со всемирной. Например, хотя и сомнительной, но не лишенной оснований считается гипотеза о том, что матерью князя была Гита Уэссекская, первая супруга Владимира Мономаха и дочь последнего англо-саксонского короля Англии Гарольда II Годвинсона. По-английски имя Юрий Долгорукий — George the Long-Armed — звучит как прозвище какого-нибудь викинга вроде Эрика Рыжего или Харольда Синезубого. Кстати, в цикле легенд о рыцарях Круглого стола есть персонаж Передур Длинное копье, он же Передур Железные руки. Если объединить два этих имени, может получиться Длинные руки. Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что прозвище нашего Джорджа именно так и было сгенерировано. Да и само имя Юрий (Георгий) позаимствовано у полумифического Георгия Победоносца.

Попытки российско-европейской исторической интеграции наблюдаются и в следующем поколении князей, когда пишут, например, что сын Юрия Долгорукого — Андрей Боголюбский — получил в подарок от Фридриха Барбароссы наплечники для доспехов, до сих пор хранящиеся, почему-то, в Лувре. В общем, биография Юрия Долгорукого и его ближайших предков и потомков напоминает сонм других синтетических личностей, созданных для заполнения хронологических лакун в искусственно удревленной истории.

Князья Долгоруковы, в отличие от Юрия Долгорукого, оставили после себя гораздо больше свидетельств своего реального существования и были при этом тоже тесно связаны с Москвой. Вот самые выдающиеся из них:

• Долгорукова, Екатерина Алексеевна (1712—1747) — невеста императора Петра II;
• Долгоруков-Крымский, Василий Михайлович (1722—1782) — московский главнокомандующий;
• Долгоруков, Михаил Иванович (1731—1794) — московский уездный предводитель дворянства.
• Долгоруков, Владимир Андреевич (1810—1891) — московский генерал-губернатор;
• Долгорукова, Екатерина Михайловна (1847—1922) — морганатическая жена императора Александра II.

Именно Долгоруковы предприняли в дни правления Петра II (1729-1730 гг.) без преувеличения героические усилия по возвращению центра политической жизни из Петербурга в Москву. Они даже почти смогли перехватить управление страной, навязав Анне Иоанновне ограничивающий ее абсолютную власть тайный договор, но «питерские» и в тот раз оказались сильнее. Расправа над Долгоруковыми была жестокой: они поголовно были лишены имущества, поражены в правах, сосланы в суровые края, и могли служить в армии только рядовыми.

Василий Михайлович Долгоруков-Крымский стал первым представителем древнего рода, кому удалось из политического небытия вернуться в правящие круги. Проявив себя во время штурма Перекопа, он получил офицерское звание и стал быстро продвигаться в чинах. Венцом его государственной карьеры можно считать пост Московского главнокомандующего, полученный в 1780 г. от Екатерины II. В этом качестве он воплотил немало проектов, последствия которых видны и в наши дни: организовал Петровский театр на месте современного Большого, очистку реки Неглинной. По его распоряжению сооружен первый каменный мост через Яузу, названный Дворцовым. С этим сооружением и его окрестностями связано несколько исторических объектов и судьбоносных для России событий:

• там стоял Яузский дворец Петра I (на месте нынешней библиотеки иностранной литературы);
• там начинался Владимирский тракт — одна из самых старых магистралей, ведущих из столицы вглубь России (Рогожская застава);
• там расположены несколько старинных церквей и монастырей (например, Андроников), на территории которых захоронены участники Куликовской битвы (Фоменко и Носовский и вовсе локализуют ее на этом месте);
• это место столкновения войск Василия Шуйского и Ивана Болотникова в Смутное время;
• наконец, на противоположном берегу Яузы расположен огромный Воспитательный дом, организованный И. И. Бецким для сирот за полтора десятилетия до того, как градоначальником Москвы стал В. М. Долгоруков-Крымский.

Не забывал екатерининский вельможа и про себя, построив личный особняк на Дмитровке.

Правда, после смерти градоначальника это здание перешло во владение московских городских властей. Там была размещена резиденция Дворянского (Благородного) собрания. Оно многократно перестраивалось, но в целом сохранилось до наших дней. В советское время это был знаменитый Дом Союзов с великолепным колонным залом, в котором до революции проводились роскошные балы, а после нее — праздничные концерты, транслировавшиеся по центральному телевидению.

Вот такие аллюзии возникают при сравнении двух персонажей со сходными фамилиями. Деятельность обоих была связана с преображением Москвы. От памятника московскому князю Юрию Долгорукому до усадьбы московского правителя екатерининских времен В. М. Долгорукова-Крымского по московским улицам рукой подать, хотя этих исторических деятелей разделяют более полутысячелетия.

Публикация в Telegraph