Доступный канцелярит

Одно из препятствий, затрудняющих изучение отечественной истории XVIII в. — слишком большая путаница в династических связях. Кто они, все эти Петры (от I до III), Екатерины, Елизаветы, Анны и примкнувший к ним 6-летний Иван Антонович? В каком родстве они находятся с Романовыми, из каких немецких земель приехали к нам и зачем? XIX в. попроще, но там идет нагромождение Александров и Николаев, которые не всегда наследуют власть по линии «от отца к сыну» (речь, конечно, о братьях Александре и Николае Павловичах). Вызубрить список российских императоров, конечно, можно, но недоумение остается.

Между тем есть более эффективный способ освоить российскую историю имперских времен — обращать внимание в первую очередь не на императоров, а на канцлеров.

Канцлер — особая государственная должность. Кто, например, знает подробности о президенте Веймарской Германии Гинденбурге? Между тем назначенный им канцлер — Адольф Гитлер — несравненно более знаменит, хотя и в печальном смысле. Кто без затруднений вспомнит, при каком императоре протекала деятельность другого всемирно известного немецкого канцлера — Отто фон Бисмарка? А кем, как не канцлером при абсолютно бесправном главе СССР — Председателе Верховного совета, «всесоюзном старосте» М. И. Калинине — можно назвать И. В. Сталина, человека со скромной должностью партийного секретаря? В общем, любознательным россиянам следует поменьше думать об отечественных императорах, хотя некоторые из которых без сомнения заслуживают прозвища Великих, и побольше уделять внимания российским канцлерам, среди которых бывали такие хитрованы, что без учета их замыслов и интриг отечественную историю совершенно невозможно понять.

На первый взгляд, введение у нас должности канцлера было одной из прихотей Петра Великого. Между тем даже беглый взгляд на последовательность российских канцлеров показывает, что ранняя Российская империя была результатом масштабирования европейских порядков на восток, и инициаторы этого проекта находились вне России. Гигантская, слабо заселенная территория, изобилующая ресурсами, привлекала политически развитые державы.

Я укажу всего один признак, который поможет понять, насколько российская внешняя и внутренняя политика была зависима от внешних влияний: среди семи российских канцлеров, занимавших эту должность в XVIII в., пятеро были графами Священной Римской империи (см. схему), а именно:

• Головин Фёдор Алексеевич (1699—1706);
• Головкин Гавриил Иванович (1706—1734);
• Бестужев-Рюмин Алексей Петрович (1744-1758);
• Воронцов Михаил Илларионович (1758-1765);
• Безбородко Александр Андреевич (1797-1799).

Даже сам титул императора Российской империи пришел к нам из Австрии, и первым получил его не Петр Великий:

В договоре от 1514 года с императором Максимилианом I впервые в истории Руси назван на межгосударственном уровне императором («kayser») русов. Грамота Максимилиана I, титулующая Василия III императором, была опубликована Петром I в качестве инсигнии для его личных прав на коронацию императором.

Императором нельзя стать по собственному желанию, им можно только быть назначенным. Считается, что Петра I занять эту «должность» попросил народ в связи с успешным окончанием Северной войны в 1721 г. Прошение об этом царю передал вышеупомянутый канцлер Г. И. Головкин, бывший когда-то воспитателем наследника престола. Менее известно, что сначала Петра провозгласил императором Ф. Ю. Ромодановский, по отношению к которому русский царь был скорее подчиненным, чем боссом. По крайней мере такое впечатление складывается, если заглянуть в источники, освещающие их взаимоотношения. Этот «князь-кесарь» (необычный титул, не правда ли?) был в Москве кем-то вроде «смотрящего», о чем намекает и его фамилия. Кстати, внучка Ф. Ю. Ромодановского Екатерина была выдана замуж за сына вышеупомянутого Г. И. Головкина.

Самый первый из российских канцлеров — петровский назначенец Ф. А. Головин — первым же получил и графский титул Священной Римской империи. Примерно в одно время с ним таким же обзавелся и самый знаменитый «птенец гнезда Петрова» — А. Д. Меньшиков. Возникает вопрос: как же Петр мирился с наличием среди своих приближенных лиц, являющихся вассалами иностранного государства? Да очень охотно мирился, разрешая обзаводиться заграничными титулами посредством своих «высочайших соизволений». Интересно, как бы современная ультрапатриотическая общественность, превозносящая Петра Великого, отнеслась к министру или депутату, обладающему иностранным дворянским титулом?

Об остальных российских канцлерах, одновременно являющихся римскими графами, я пока детально рассказать не готов, не моя специализация. Упомяну лишь графство Священной римской империи, полученное канцлером М. И. Воронцовым. Сам Михаил Илларионович слишком громкими подвигами не прославился, зато умудрился передать свой римский титул не детям (у него была единственная дочь), а… братьям. Один из них — Роман Илларионович — заслуживает особого внимания. Это тот самый «Роман-большой карман», ворочавший при Екатерине Великой чуть ли не половиной империи. Он был генерал-губернатором в Костромской, Владимирской, Пензенской, Тамбовской губерниях, причем в трех последних не имел предшественников, должность была учреждена. Но самое интересное — его дети:

• Елизавета Романовна (1739—1792) — фрейлина, фаворитка Петра III;
• Александр Романович (1741—1805) — дипломат, канцлер Российской империи;
• Екатерина Романовна, в замужестве княгиня Дашкова (1743—1810) — сподвижница Екатерины II;
• Семён Романович (1744—1832) — дипломат, российский посланник в Великобритании.

В этом блистательном списке заслуживает внимания Александр Романович Воронцов, который, как и его дядя, стал канцлером и при этом тоже был графом Священной Римской империи, правда, титул не получил, а унаследовал.

В XIX в. мы не видим больше среди российских канцлеров явных иностранных дворян. Причина проста: Священная Римская империя в ходе Наполеоновских войн распалась. Но это не значит, что люди, обладавшие высшей властью в Российской империи, стали в меньшей степени зависеть от иностранных влияний. По крайней мере деятельность канцлера Николая Петровича Румянцева (1809-1826) оставила после себя столько тайн, что основанный им Румянцевский музей, до сих пор считается одним из самых таинственных и мистических мест в России. Не даром дом Пашкова, в котором он находится (правда, в виде филиала Библиотеки имени Ленина), прославлен в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Достаточно сказать, что умер он через две недели после восстания декабристов, к которому, кажется, имел некоторое отношение, если учесть их общую причастность к делам Российско-Американской компании.

На заставке: Латиноязычный вариант русско-тевтонского договора 1517 года, где Василий III назван императором и государем всея Руси (Imperator ac dominator tocius Russie) из Википедии.