В одном из предыдущих постов я упомянул книгу «Греческий роман», читая которую когда-то никак не мог сообразить, идет ли в нем речь об античных временах или средневековых (в ту пору я еще не увлекался альтернативной историей). Обычно сориентировать читателя помогает предисловие, но я тогда оставил его без внимания. Поскольку первое мое знакомство с этой книгой произошло лет 20 назад, на днях я решил проверить, возникнет ли это ощущение сейчас, когда я знаю об античности несколько больше.
В сборник вошли 3 греческих романа, датируемых II-IV вв. н. э. — «Повесть о любви Херея и Каллирои» Харитона, «Дафнис и Хлоя» Лонга и «Эфиопика» Гелиодора. На самом деле официальный хронологический диапазон гораздо шире, потому что датировки жизней авторов очень спорные, вплоть до I в. до н. э. для Харитона, о романе которого пойдет речь в данном материале, но в целом специалисты уверенно приписывают эти произведения к античности.
За последние пару дней я одолел пока лишь роман «Повесть о любви Херея и Каллирои» Харитона. Это очень увлекательное и легкое чтение, где нашлось место и любовной линии, и приключениям, и опасностям. Кроме того, в романе описываются и некоторые близкие к зафиксированным другими источниками исторические события, что помогает лишний раз освежить знания об античности. Впрочем, эта-то составляющая и помешала поставленной цели. Ведь хотелось определить принадлежность текста к эпохе по ощущениям, а не привязкам к событиям и личностям. Википедия так характеризует историческую составляющую рассматриваемого текста:
Роман Харитона ещё связан (в отличие от более поздних романов) с историографической традицией. Отцом главной героини красавицы Каллирои назван знаменитый сиракузский стратег Гермократ, победивший Афинский флот в 413 до н. э., а одним из её многочисленных поклонников изображён персидский царь Артаксеркс II. В соответствии с правилами написания исторических сочинений Харитон красочно описывает взятие города Тира, показывает морской бой. По образцам, встречающимся у историков, построена речь Херея перед войском. Однако по ходу действия Харитон все далее отходит от показа исторических лиц и событий и произвольно меняет исторический фон, укрепляя прежде всего чисто приключенческую линию романа.
Да, взаимоотношения героев романа интересуют этого античного автора больше, чем ход военных действий, но некоторые абзацы рассматриваемого романа ничем не отличаются от того, что могли бы написать, например, Плутарх или Геродот:
Херей подвел своих воинов к Тиру тесно сомкнутым строем, так что казалось, что их гораздо меньше… Неприятель сперва даже не замечал их. Когда же они приблизились, то, завидев их, люди, стоявшие на городских стенах, дали о них знать находившимся внутри города, будучи готовы принять их за что угодно, только не за врагов. Да и кто бы мог ожидать, что столь малочисленный отряд пойдет на могущественнейший город, под ступить к которому не осмелилась даже вся целиком сила египтян? Когда же они подошли к стенам уже вплотную, их начали спрашивать, кто они такие и чего желают. И Херей ответил: «Греческие наемники, не получившие своего жалования от Египтянина и им вдобавок едва не погубленные, мы пришли к вам, желая отомстить вместе с вами общему нашему врагу». Слова эти были сообщены находившимся внутри города, и, открыв ворота, из города вышел стратег в сопровождении небольшого отряда. Он первым пал от руки Херея, бросившегося вслед затем и на остальных…
Чем не исторический источник? Но, конечно же, официальные историки его таковым не признают. Во-первых, мало ли что автор беллетристического произведения может напридумывать. Ему ведь не запретишь, так как цели у него художественные, а не связанные с объективным описанием происходившего в прошлом. Во-вторых, факты, изложенные, процитированном и других фрагментах, противоречат «историческим». Согласно Википедии, например, точно такие же события произошли во время одной из персидско-египетских войн не в Тире, а в соседнем Сидоне, и одержали победу таким способом не египтяне (на их стороне выступал упомянутый Херей), а персы. В Википедии читаем:
Царь Теннес, прознав о силе персидского войска и не надеясь на победу, решил ценой предательства спасти свою жизнь. Он привлек на свою сторону Ментора, а потом выступил из города в сопровождении ста виднейших граждан и пятисот воинов, якобы для консультаций с союзниками. Вместо этого он передал своих спутников в руки Артаксеркса, который всех перебил.
Вот тебе и раз… Кому верить, кому верить?..
Далее, главные герои Харитонова романа — греки из Сиракуз и Милета, участвующие в войне персов и египтян. Они, конечно, оказались в гуще кровавых событий случайно, но это не помешало им, людям благородным, дослужиться до высоких воинских постов. Сиракузянин Херей стал навархом (адмиралом) египтян, которые под его руководством победили в генеральном морском сражении. Его соперник в любви Дионисий из Милета, напротив, сражался на стороне персов и помог им полностью разгромить врага на суше. Но упоминаний о выдающихся греках-военачальниках из этих мест применительно к персидским походам на Египет найти не удалось. Особенно это касается Сиракуз (Милет был, фактически, государством-марионеткой Персии).
Взявшись за эту книгу, я и не предполагал, что найду в ней дополнительный бонус: Сиракузы, где разворачивается немалая часть сюжета, — один из главных городов Сицилии, о средневековом прошлом которой я только что закончил читать многократно упомянутую в предыдущих постах книгу Джона Норвича «Нормандцы в Сицилии». «А не удастся ли в очередной раз «натянуть сову на глобус», т. е. подтвердить свою догадку о том, что некоторые античные события, связанные с Сицилией, так и просятся в средневековую историю?» — подумалось мне. И, конечно же, аргументы в пользу теории «Античность это Средневековье» не замедлили обнаружиться.
Во-первых, в Сицилийском королевстве Рожера II (XII в. н. э.) жили три основных народа: сарацины, норманны и… греки! Последние никуда не уезжали ни во времена, когда островом владели римляне, ни после завоевания его сарацинами, ни при других многочисленных невзгодах. При этом они не были там париями. Норманнское правительство всегда доверяло им руководство флотом, а сицилийский флот в те времена мало какому другому уступал по боеспособности. Джон Норвич пишет:
…Молодой помощник адмирала Георгий Антиохийский не терял времени даром. Этот необыкновенный человек, чье воображение и способность к решительным действиям вскоре сделали его знаменитым во всем Средиземноморье, родился в Антиохии в семье греков, но в юности вместе с отцом отправился в Северную Африку, где оба служили у султана Темима.
Это очень похоже на деяния героев «Херея и Каллирои», в котором выдающимися навархами Сиракуз выведены отец Каллирои Гермократ и уже упоминавшийся ее муж Херей. Да, не отец с сыном, а тесть с зятем, но похоже. К тому же как минимум Херей служил у египетского царя, т.е. государя из Северной Африки.
Официальные историки сразу же здесь возразят, что упомянутый сиракузский стратег Гермократ жил аж в V в. до н. э., но ведь, с другой стороны, он жил несколько раньше самой ранней из персидско-егопетскими войн, а Харитон пишет, что одну из них он застал. Может быть, это другой Гермократ или его средневековое «отражение»? Надо проверить, тем более, что параллели между «средневековыми» событиями и «античным» текстом Харитона еще не закончились.
У сиракузского «подлинного», а не «вымышленного» Харитоном Гермократа был выдающийся зять, тоже успешный военачальник, и даже больше: правитель города. Это никто иной, как известный тиран Дионисий Старший. Интересно, что в книге Харитона тоже есть Дионисий. Это третий по важности после Каллирои и Херея персонаж, уже упомянутый соперник последнего, богатый и влиятельный житель Милета.
Теперь попробуем разобраться с таким важным сюжетным ходом, как осада города Тира. Википедии известны лишь следующие варианты этого события:
- взятие Тира Гиксуранами (согласно Санхуниатону, в 1300 году до н. э.);
- осада Тира Салманасаром V в 725 году до н. э.;
- осада Тира Навуходоносором II в 586–573 годах до н. э.;
- осада Тира Александром Македонским в 332 году до н. э.;
- осада Тира Антигоном I Одноглазым в 315 году до н. э.;
- осада Тира крестоносцами в 1111 году (неудачная);
- осада Тира крестоносцами в 1124 году (удачная);
- осада Тира Салах ад-Дином в 1187 году;
- штурм Тира Мамлюками в 1291 году;
- взятие Тира израильтянами в ходе Первой Ливанской войны 1982 года.
В этом списке нет вариантов, датируемых любой из персидско-египетских войн. Зато здесь есть пара дат, прекрасно совпадающих со временами становления Сицилийского королевства, когда жил грек-наварх (именно на Сицилии в те времена эта должность впервые стала называться словом «адмирал») Георгий Антиохийский. Осады 1111 и 1124 гг. являются подходящими средневековыми кандидатами на события, описанные в романе Харитона, но нужно признать, что во время этих приступов к Тиру ничего подобного выманиванию руководителей города и их подлого убийства не произошло, хотя город пал после очень долгих переговоров, т.е. из города тирская знать, всё-таки, так или иначе выходила.
Главным аргументом, «не позволяющим» отнести описанные в «Повести о любви Херея и Каррирои» события к Средневековью можно было бы назвать отсутствие упоминаний о христианстве и, напротив, обильное общение героев с языческими богами, главным образом Афродитой. Однако в том, что христианство в XII в. было доминирующей религией есть большие сомнения. По крайней мере в «Слове о Полку Игореве» о нем сказано лишь несколько слов, которые, скорее всего, являются поздней вставкой.