Композиция Flash in the night группы Secret Service памятна всем, кто застал дискотеки 1980-х.
Песня как песня, и даже если ее содержание казалось слишком заумным, большой беды в том никто не видел.
As a break of dawn came closer
All my hopes seemed so forlorn
The misty signs of laughter
And the light eluded all
My despair was caught in motion
A face just barely true
Shadows in blue
A flash in the night …
In the changing of the season
Releasing one lost name
The scar once healed forever
Dissolving in the rain
A twig snapped in the clearing
A glimpse of golden skin
My face within
My despair was caught in motion
A face just barely true
Shadows in blue
A flash in the night …
Да, странные слова. Впрочем, на то она и популярная музыка, чтобы ненавязчиво будоражить воображение и создавать атмосферу таинственности, в которой девок на танцах тискать даже как-то сподручнее.
Популярность Flash in the night хоть и можно оценить выше среднего, но суперхитом эта песня не стала. Вспомнил же я о ней в связи с историческим фактом, который узнал на днях из видео «Подвиг русских топографов». Оно о том, что в непростом деле освоения Кавказа Российская империя, среди прочего, столкнулась с проблемой отсутствия географических карт. Их пришлось создавать с нуля, так что прежде, чем в горные области вводились войска, там должны были поработать топографы, геодезисты.
Исследовательские экспедиции в те края были не менее опасны, чем военные. Во-первых, сопротивление оказывали горцы, которым казалось, что русские с помощью своих «шайтан-труб» (теодолитов) изымают душу из их земли. Во-вторых, сама природа там, хоть это и юг, крайне неприветлива: перепады температур, разреженный воздух, лавины, камнепады, отсутствие проложенных путей.
Сбор картографических данных производился методом триангуляции. Для этого на преобладающих по высоте горах устанавливались теодолиты. С их помощью измерялись углы между вершинами, отстоявшими друг от друга на десятки километров. Трудозатраты были ошеломляющими. Инженер и сопровождавшая его группа солдат вручную затаскивали на уступы хрупкое и капризное оборудование, разбивали лагерь, где им предстояло провести несколько суток. В видео об этом сказано так:
Огненная телеграфия имперской науки
Представьте себе чёрную бездну. Вы стоите на вершине скалы, и под вами море облаков, залитое бледным лунным светом. Вы в полной изоляции. Единственная связь с миром — это крошечный огонёк, который должен вспыхнуть на горизонте за много километров. В середине XIX века это была вершина коммуникационных технологий. Ночные вахты топографов Иосифа Хадько были испытанием не только для глаз, но и для рассудка. Чтобы измерить Кавказ, нужно было видеть соседей. Но днём марево от нагретого воздуха или дымка от лесных пожаров часто скрывали далёкие горы. Поэтому настоящая работа начиналась в сумерках. Офицеры часами вглядывались в окуляры теодолитов, направленных на заранее оговоренные точки. Там, на вершинах Казбека, Эльбруса или Арарата, другие группы топографов готовили свои сигналы. Это были гелеотропы, зеркала, ловившие лунный свет или, что чаще, пороховые вспышки. По команде в строго определённое время солдаты поджигали на вершинах горы хвороста или пороховые заряды. Вспышка длилась секунду, доля секунды, и вы должны успеть зафиксировать её положение в перекрестии нитей вашего прибора. Представьте напряжение. Вы замерли. боясь моргнуть, ваши глаза слезятся от ледяного ветра. И вот в ста верстах от вас на самом краю видимости вспыхивает крошечная золотая искорка. Сердце замирает, точка зафиксирована, математическая цепь замкнулась. Эти огни в ночи были символом имперской воли.
Это знание дает возможность для удивительной интерпретации песни Flash in the night. Ее тоскливая мелодия очень хорошо походит для описания ночного холода и ветра в горах, когда от утомления и недостатка кислорода могут начаться галлюцинации. А ведь нужно стоять у прибора неподвижно десятки минут, делая замеры и записи и являясь в то же время прекрасной мишенью для туземцев. Самое же главное — дождаться вспышки света с далекой горы. Она может и не появиться, потому что там люди не добрались до места из-за непогоды или лавины, попали в засаду или умерли от истощения.
Не знаю, совпадение это или именно такой тайный смысл и заложен в текст песни, но в таком преломлении он становится понятным чуть ли не до последней буквы:
По мере того, как приближался рассвет,
Я всё больше впадал в уныние, терял надежду.
Мерещился едва уловимый смех,
А свет, кажется, ускользнул.
Мое отчаяние застыло,
Лица как призраки,
Синие тени…
Вспышка в ночи… Вспышка в ночи…В смене времён года —
Избавление от одного забытого имени.
Когда-нибудь эта рана совсем затянется,
Растворяясь под дождем.
Ветка треснула на поляне,
Мелькнула смуглая кожа,
А в ней — моё лицо.
Вспышка в ночи… Вспышка в ночи…Моё отчаяние застыло,
Лица как призраки,
Синие тени…
Вспышка в ночи… Вспышка в ночи…
Здесь выпадают из контекста только строчки про «избавление от имени», но это можно воспринимать как мысли о давних переживаниях, которые неизменно преследуют солдат во время армейских тягот. Шагая по морозу в карауле, или бодрствуя ночью в наряде чего только не передумаешь.
Компьютер предложил перевести My despair was caught in motion как «Моё уныние было развеяно», что совершенно неверно. По-английски это вполне определенно переводится как «схвачено в движении», т. е. отчаяние зафиксировано, «сфотографировано», не уменьшается, застыло на мертвой точке.
Точный перевод A twig snapped in the clearing тоже интересен. Clearing — это скорее не природная поляна, а «расчищенное место», например, для того, чтобы разбить на нем лагерь.
Показательны строки «Мелькнула смуглая кожа, а в ней — моё лицо». Можно, конечно, подумать, что изможденный человек взглянул в зеркало, но в нашем контексте здесь мерещится враг, в глазах которого лирический герой видит свое отражение. Синие тени, кстати, тоже характерны для заснеженных поверхностей, например, горных вершин.
В общем, будем считать изложенное здесь наблюдение мнемоническим приемом, помогающим запомнить один из эпизодов истории Российской империи, стоивший большой самоотверженности инженерам и солдатам.
Остается добавить, что если кем-то в песню действительно заложен такой смысл, то исполнители из группы Secret service (название тоже показательное) об этом вряд ли догадывались.