Недавно на одном дыхании прочитал книгу Веры Мильчиной «Париж в 1814—1848 годах: повседневная жизнь». Осталось прекрасное впечатление, поэтому увидев в рекомендациях Youtube её лекцию о театральных курьезах без колебаний решил посмотреть, о чем тоже не пожалел. Среди прочего Вера Аркадьевна рассказывает о происхождении французского устойчивого выражения «чай госпожи Жибу». Это значит снадобье, приготовленное без знания рецепта, по наитию. Героиня водевиля, породившего этот мем, никогда не заваривала чай, поскольку принадлежала к простонародному сословию, а напиток этот был во Франции XIX в. доступен только знати. Тем не менее, узнав, что он обладает оздоравливающим эффектом, она решила изготовить это лекарство для мучившегося похмельем мужа:
Значит, ставлю я мой чай на огонь, как бакалейщик велел, растворяю в воде, взбиваю, взбиваю, пробую. Ужас, как противно, ни вкуса, ни запаха. Я говорю: «Муженёк мой по утрам молока не выпьет, пока водки туда не плеснёт. Он эту дрянь в рот не возьмёт». Ну, я прибавила немного вина, немного кофе, огурчик положила, горчицы, телятинки, компоту подлила, потом ещё половину пряника, пару редисок, соли с перцем взбиваю, взбиваю. Ещё лук шалот. Взбиваю. Получилось пюре. Ещё немножко повзбивала и дала ему. Он даже доесть не успел, как у него всё назад пошло во все стороны. Три дня он болел. Ему это весь желудок взбутенило. Вот какая гадость этот ваш чай.
Не знаю как нынешние поколения, а наше еще слышало от стариков шуточное стихотворение, навеянное, очевидно, этой французской байкой:
Раз принес мне барин чаю
И велел его сварить,
А я отроду не знаю,
Как проклятый чай варить.Вот поставил я таганку,
Чай весь высыпал в горшок,
Дал приправы – перцу, луку
И петрушки корешок.А потом все это в печку,
Раза три прокипятил
И для пущего эффекту
Сверху маслица подлил…
У этого произведения нет автора, оно считается народным, хотя изначально было явно написано одним человеком, причем именно в XIX в., скорее всего еще до отмены крепостного права. Видимо, автор поостерегся ставить под ним свою подпись именно потому, что просвещенная публика была знакома с французским оригиналом. Вот и пустил бескорыстно в народ, чтобы забавный сюжет не пропадал даром.
Несколько по-другому выглядит заимствование этой шутки в советской индустрии юмора. Пользуясь тем, что у зрителей, читателей и слушателей нет доступа к оригиналам, специалисты развлекательного жанра во времена СССР не редко переводили на русский язык и выдавали за собственные достижения подобные литературные миниатюры, доказавшие свою успешность на европейской публике. Например, шаблон «чай госпожи Жибу» явно проглядывает в монологе «Медицина», который в начале 1980-х гг. читал с телеэкранов Евгений Петросян:
Помню была у меня температура 39 градусов. Саданул я две пачки аспирина по 20 таблеток каждая, лежу пластом, жду, чем дело кончится. Чувствую — температура падает, потому что ноги инеем покрылись. Смерил, так и есть — было 39, стало минус 3… Вскипятил я молока, положил туда масла, мёда, сала, корицы, кинзы, скорлупы от грецких орехов, йода, ромашки, соды, мяса, рыбы, колбасы. Попробовал выпить — не пошло. Организм упёрся, и ни в какую. Тогда я ноздри лейкопластырем залепил, чтоб не пахло. Очки чёрные надел, чтоб глаза мои эту гадость не видели. Уши ватой заткнул, чтоб не слышать, как орать буду. И залпом выпил! Всё как рукой сняло. О простуде даже и думать забыл, так желудок свело!
В общем, ничего страшного, без заимствований ни одна творческая личность не обходится, но когда затрудняют зрителю, читателю и слушателю доступ к мировой культуре, у ангажированных государством писателей, режиссеров и юмористов появляется соблазн не создавать произведения самостоятельно, а переводить уже готовые с иностранных языков, как нередко и случалось в СССР. «Пипл», заботливо отгороженный железным занавесом, «хавал» заимствованное, искренне веря в величие отечественных талантов.