(Написано 30 октября 2018 г. в связи со 100-летним юбилеем ВЛКСМ).

Раз уж сегодня все вспоминают ВЛКСМ, расскажу о том, как я выходил из этой организации.

Произошло это за пару лет до того, как комсомол самораспустился естественным путем. Но хоть прекращение его деятельности произошло тихо и почти незаметно, за жизнь он цеплялся до последнего. Просто так прийти в комитет и сказать «я хочу покинуть ряды ВЛКСМ» было способом мало результативным. Начиналось «динамо»: «Ну, зачем же такие запальчивые и не взвешенные решения. Это серьезный шаг, который в будущем может повлечь нежелательные последствия. Комсомол еще о-го-го какой сильный! Вот, например, жилищный кооператив недавно организовался, там все комсомольцы. Ведь ты человек молодой, скоро женишься, жилье потребуется, а комсомол поможет в МЖК вступить. Да и для карьерного роста членство в ВЛКСМ не помешает. Так что успокойся, подумай хорошенько, ну, а если не передумаешь, приходи через месяц, обсудим твой вопрос на собрании».

Всё это, конечно, было враньем. Кооперативы, хоть жилищные, хоть автогаражные, хоть дачные, прекрасно уже организовывались и без помощи партийно-комсомольских органов, а для карьеры беспартийность была в конце 80-х даже полезнее, чем членство в партии. Однако по советской привычке «бунтари» легко усмирялись, видя неодобрение начальства. Приходило даже что-то вроде раскаяния: «Что это я, в самом деле, в ребячество впал. Все состоят в комсомоле, ходят на собрания раз в месяц, а то и реже, платят необременительные взносы. Может, в этом и заключается великая сермяжная правда жизни?»

Уже не помню, почему мне захотелось выйти из комсомола. Помню только, что причина была скорее утилитарная, чем идеологическая. То ли действительно на собрания ходить надоело, то ли взносы платить, то ли дураком выглядеть. Склонности к диссидентству я точно не испытывал, да и не велико это было по тем временам диссидентство — из комсомола выйти. Многие тогда выходили. Помню только, что пошли мы в цеховой комитет ВЛКСМ вдвоем с одним парнем и ушли оттуда не солоно хлебавши: нам навесили на уши именно ту лапшу, о которой сказано выше и отправили «хорошенько подумать».

В один из следующих дней я пошел в читальный зал областной библиотеки готовиться к семинару по истории (учился на истфаке, на вечернем отделении). Тема была связана с европейскими революциями 1848 года, поэтому в качестве одного из источников пришлось взять какой-то том из ПСС Маркса и Энгельса. Листая книгу, я случайно наткнулся на примерно такой документ: «Мы, Карл Маркс и Фридрих Энгельс, заявляем о своем выходе из такого-то (то ли Франкфуртского, то ли Баварского, уже не помню точно) союза социал-демократов. Число, подпись». Расхожего мема: «А что, так можно было?!» в те времена еще не придумали, поэтому в голове пронеслось что-то такое: «Родные мои! Где ж вы раньше были? Ведь комсомол — общественная организация, в которой никто не имеет права удерживать насильно!» Это только мы по холопской привычке разрешение спрашиваем на то, что и касаться-то никого кроме нас самих не должно. Расхотел участвовать — вышел. Делов-то!

На следующий день я взял лист бумаги и написал: «Заявляю о своем выходе из ВЛКСМ. Число, подпись». Пришел во всё тот же комитет комсомола, положил вместе с комсомольским билетом на стол председателю и, пока он по-рыбьи ловил ртом воздух, силясь придумать что-нибудь в ответ, с достоинством покинул помещение. А заодно и комсомол. По крайней мере, больше меня оттуда не беспокоили.