В Древнем Риме было множество жреческих коллегий: авгуры, гаруспики, весталки, луперки, понтифики, салии, фециалы, фламины. Смысл их деятельности нынешнему неспециалисту не всегда ясен. Более-менее понятно чем занимались понтифики (общий надзор за жречеством), салии (военные дела), фециалы (международные отношения). Функции остальных трудно описать в двух словах.

На этом мистическом фоне выделяется жреческая коллегия арвальских братьев. Они выполняли самые понятные священнодействия — молились о грядущем урожае, без которого не бывает ни успешных войн, ни надежных международных отношений, да и самому жречеству жрать (намеренно употребляю это грубое слово, чтобы указать на возможную этимологию) будет нечего.

Коллегия арвальских братьев, или братьев-пахарей состояла из 12 человек и пополнялась из числа патрицианской знати. Членство в ней было пожизненным. Свой главный ритуал они совершали в мае, обходя поля с молитвами. Возможно, именно таково происхождение майских праздников, известных задолго до введения Дня международной солидарности трудящихся.

Я заинтересовался арвальским братьями в связи с исследованием римской династии Агенобарбов («Огнебородых»), одной из богатейших для своего времени. Шутка ли сказать, Луций Домиций Агенобарб, будучи поставленным во главе 15-тысячного войска, призванного не допустить возвращения в Италию Юлия Цезаря, обещал в случае успеха выделить каждому воину по земельному наделу площадью в 4 югера (1,2 га), причем не из государственного фонда, а из собственных владений. В совокупности это сопоставимо с площадью какого-нибудь современного российского города-полумиллионника вроде Калуги или Набережных Челнов. Если же учесть, что Луций собирался раздать не все свои имения, а, допустим, только четверть, то получается, что в его собственности были угодья размером как минимум с современную Москву.

Сам Луций Домиций Агенобарб не входил в состав коллегии арвальских братьев, как и его сын Гней. А вот внук (тоже Луций) был туда избран. Дело в том, что это древнее священное сообщество к середине I в. до н. э. почему-то пришло в упадок. Престиж ему вернул Октавиан Август. Луций-внук был из числа самых доверенных людей первого римского императора, который даже назначил его распорядителем своего наследства.

Членством в коллегии братьев-пахарей Август своего придворного тоже не обделил, но дело тут не только и не столько в почете. Император большое внимание уделял обеспечению Римской империи хлебом, а огромные латифундии Агенобарбов явно предназначались не только для того, чтобы в гольф на них играть (или во что там они в те времена играли). Именно поэтому Октавиан так упорно воевал с Антонием за Египет, а затем превратил эту страну в обычную провинцию, хорошо подходящую на роль житницы. Август повысил плодородие египетских нив, расчистив силами своих легионов заброшенные каналы, подводившие на поля нильскую воду. Наверно, именно поэтому его правление и названо божественным, что император заботился не только о внешних проявлениях персонального величия, но и о стабильном обеспечении подданных продовольствием.

Коллегия арвальских братьев существовала еще долго после эпохи правления Октавиана Августа. Вот, например, скульптурный портрет императора Луция Вера в венке из колосьев — одном из символов этой коллегии. Бюст датируется 160-м годом н.э.

Что-то напоминает этот венок их колосьев… Ну конечно! На головах атлантов портика Нового Эрмитажа в Санкт-Петербурге такие же! Встречаются подобные венки и на головах других питерских атлантов и кариотид. Например, на одной их фигур, украшающих Ново-Михайловский дворец, внутри дворца Монплезир в Петергофе.

Что касается портика Нового Эрмитажа¸то Атлантов там, к сожалению, 10, а не 12, иначе можно было бы провести прямую аналогию с древнеримской коллегией братьев-пахарей. Впрочем, можно заметить, что этих дорогостоящих скульптур явно многовато для поддержания балкона Нового Эрмитажа. Вполне хватило бы и четырех, по количеству колонн.

Что делают атланты-«халтурщики» внутри пространства под балконом — вообще непонятно. Возможно, такая перенасыщенность объясняется именно тем, что задумывалось втиснуть туда, все-таки, 12 фигур. Если добавить два атланта на места, где сейчас находятся фонари, столько бы и получилось.

Скульптуры атлантов (т.н. гермы) были еще и внутри помещения Нового Эрмитажа. Из Википедии:

Кленце (архитектор и скульптор Нового Эрмитажа) планировал использовать мотив сицилийских теламонов (так называли фигуры атлантов в древности) не снаружи, а в интерьере Зала камей и Второго зала медалей Нового Эрмитажа. Там их можно увидеть и в наше время. В этих залах абрис фигур, в отличие от наружных статуй, почти в точности повторяет античный образец.

Гранитных атлантов создавали по образу фигур, которые можно увидеть в храме Зевса Олимпийского, расположенном в итальянском городе Агридженто на Сицилии. Упоминание Сицилии, житницы древнего Рима, снова заставляет задуматься о связи атлантов Эрмитажа с масштабным производством зерна. Интересно, что в начале предполагалось выполнить эти фигуры в форме фараонов — представителей другого поставщика хлеба для Римской империи.

Россия со временем тоже превратилась в житницу Римской империи «германской нации». Хлеб вывозился, в частности, через Гамбург. Возможно, это как-то связано с тем, что для разработки проекта Нового Эрмитажа пригласили в 1839 г. немецкого зодчего фон Кленце. Фигуры же атлантов выполнил А. Теребнев, который был удостоен за эту работу, помимо гонорара, орденом и перстнем с бриллиантом от Николая I. Гермы по мотивам сицилийского храма скульптор, позднее выполнил и для короля Пруссии, получив, помимо заработка,… еще один перстень с бриллиантом.

Южный, западный и восточный фасады Нового Эрмитажа украшены 28 статуями знаменитых художников, в том числе Леонардо, Рафаэля, Рубенса, Рембрандта.

И все-таки связь облика Нового Эрмитажа с Итальянской культурой выражена наиболее ярко. Это проявилось даже в том, что в день открытия музея 5 февраля 1852 года

…была представлена опера-буффа Гаэтано Доницетти «Дон Паскуале» и балет Чезаре Пуньи «Катарина, дочь разбойника». В спектакле участвовали выдающиеся итальянские актеры, певшие в том сезоне в Петербурге: сопрано Джулия Гризи, тенор Джованни Марио, баритон Джорджио Ронкони. Балет был выбран не случайно, его сюжет построен на биографии итальянского живописца Сальватора Розы (1615–1673).

Интересно также, что для пополнения коллекции Нового Эрмитажа «из Венеции была приобретена коллекция итальянской живописи, которой патрицианское семейство Барбариго владело в течение трехсот лет».

Агенобарбы, Барбаросса, теперь вот еще Барбариго… «Риго» при замене «г» на «ж», как это часто делается в европейских языках, можно прочитать как «рыжо». Да, по официальной версии происхождение этой фамилии никак с рыжебородостью не связано, но с бородами тут явно какой-то перебор.

Публикация в Telegraph