Образ Гамельнского крысолова охотно эксплуатировался в советской идеологии, хотя и имеет западное происхождение. Тот факт, что этот персонаж погубил детей целого города особо не афишировался, зато его умение массово уничтожать крыс вызывало явную симпатию у борцов с «социальными паразитами», каковыми считали себя наследники большевиков. Камым ярким воплощением этого образа в советской культуре стал эпизод из мультфильма «Заколдованный мальчик»:

Во внешности главной крысы, конечно же, легко угадывается Гитлер, хотя с момента окончания Второй мировой войны в год выпуска мультфильма прошло уже 10 лет.

Пробовали задействовать сюжет сказки про крысолова и в годы Перестройки, но гораздо менее убедительно. В данном случае под крысами подразумевалась уже сама партийная номенклатура СССР:

Думаю, суть средневековой легенды, все-таки не в том, что специалист добросовестно выполнил свою работу (избавил город от крыс), а в том, что умело отомстил, когда его труд пожадничали должным образом оплатить. Умение гипнотизировать звуками дудочки не только крыс, но и людей (детей) — вот в чем смысл, и он прекрасно выражен в песне группы ABBA The Piper.

Она и сама по себе звучит завораживающе, передает атмосферу средневековой мистики, умело вмонтированной в текст латинской фразой Sub luna saltabus — «танцуем (точнее, кружимся, кувыркаемся) под луной».

Они собрались из разных стран —
С холмов, долин, из степей.
Чтобы добраться сюда, они преодолели мороз,
Жару, шли сквозь снег и дождь.
И все это только для того, чтобы послушать,
Как он играет на дудочке.
А играет он так, что сводит своих слушателей с ума.
И вот мы все танцуем здесь под эту странную мелодию,
Мы повинуемся этим звукам,
Мы следуем за тем, кто играет на дудочке
И танцуем под луной.
Люди пришли сюда с севера,запада, юга и востока.
Они ждут этого человека,
Как паства ждет настоятеля,
Чтобы послушать, как он играет,
Чтобы от этой игры позабыть все на свете.
Он дал им мечту,
Он увлек всех в этой стране,
В его глазах был огонь.
Страх, который он пробуждал,
Был оружием в его руках.
И вот они стояли и слушали,
И ничего не могли с этим поделать,
А играл он так, что слушатели теряли рассудок.